Сегежский ЦБК: От чистого истока

Светлый, чистый, сильный

На северо-западе России, в центральной части Карелии, в 270 километрах севернее Петрозаводска, на 63о7’ северной широты и 34о3’ восточной долготы находится Сегежа.

Свое происхождение основа названия «Сегежа» ведет от финского "sees" – «чистый, светлый». Однако, вопреки правилам произношения финского языка,  в русском варианте правильное ударение утвердилось на втором слоге - Сегéжа.

Местные жители привыкли к обращению «сегежане». Вариант «сегежцы» воспринимается, в лучшем случае, как безнадежно устаревший.

Название «Сегежа» носит река, впадающая здесь, с запада,  в чистейшее Выгозеро, входящее в систему Беломоро-Балтийского канала и по величине уступающее только Ладожскому и Онежскому северным озерам.

Есть железнодорожная станция Сегежа, возникшая в 1915 году на Мурманской (затем Кировской, ныне Октябрьской) железнодорожной магистрали и взявшая свое имя от деревни Сегежа, в 1905 году попавшей в списки населенных пунктов Олонецкой губернии.

Сегежей называется и муниципальное образование, в 2003 году отметившее 60-летие присвоения статуса города бывшему рабочему поселку.

Однако во всем мире, произнося «Сегежа», вспоминают в первую очередь Сегежский целлюлозно-бумажный комбинат, и еще – комбинат лесопильно-деревообрабатывающий. За десятилетия своего существования эти предприятия носили разные названия, менялись торговые марки, но неизменной оставалась их специализация: Сегежский ЦБК производил хвойную небеленую сульфатную целлюлозу, крафт-бумагу, бумажные мешки, продукцию лесохимии, ЛДК Сегежский – высококачественные пиломатериалы из уникальной северной хвойной древесины.

Сегежский ЦБК (он же в прошлом – лесобумхимкомбинат, бумдревкомбинат, Сегежабумпром) занимает достойное и почетное место не только в истории древнего Выгозерского края и не только на карте севера Карелии. Чистому и светлому взгляду наблюдателя ныне открываются новые – неожиданные и удивительные – оттенки миссии, предназначения и исторической роли «гиганта на Выге». Есть промысел об этом уголке России, проявляющий себя во времени.

Комбинат прочно вписан в древнюю всемирную историю бумаги. Бумаги, создание которой давно приравнено к изобретению человеком колеса. Бумаги, без которой, как и без колеса, невозможно представить себе цивилизацию.

Российская история целлюлозно-бумажной отрасли также не будет полной без опыта предприятия, для которого судьба уготовила прекрасное место в устье реки Сегежи. В десятку крупнейших предприятий ЦБП страны Сегежский ЦБК входил всегда. Среди экспортеров он – в первой пятерке.

Строительство и развитие Сегежского ЦБК – это неотъемлемая часть истории мира и Отечества ХХ века, запомнившейся как стремительными взлётами творческой мысли, грандиозными стройками, проявлениями талантов и характеров – так и утратой старинных жизненных укладов, общечеловеческими массовыми трагедиями.

Как в капельке воды – сегежской, а значит чистой по самому названию, – в судьбе гиганта на Выге можно разглядеть и Божий промысел об этой прекрасной северной земле, о России, – и замысел человека, трудом и талантом раскрывающего красоту и силу природы.

Сегежский ЦБК с самого своего основания производит крафт-бумагу. «Крафт» в переводе с немецкого и означает – «сила»…

 

 

Как в Америке открыли русский лес

…В 1875 году где-то на российском Севере пробился из земли и начал свой неспешный земной путь росток сосны.

Это было совсем недавно. Меньше тех полутора сотен лет, в течение которых северная лесная красавица набирает свою полную силу и приобретает ни с чем не сравнимое величие.

Впрочем, в отличие от старших сестер, эта сосенка родилась в новую эпоху и с новой судьбой.

В тот год в Америке нашли (и естественно, запатентовали) способ извлекать целлюлозу из древесного сырья. 

Ничего фантастического не будет в предположении, что рожденная в том 1875 году сосна только недавно спилена, и ее вершинка (на технологическом наречии – баланс) движется на комбинат в Сегежу, чтобы превратиться в прочную, необходимую людям бумагу.

Та, без преувеличения, великая и долгожданная технологическая находка открыла новую страницу двухтысячелетней истории бумаги. Целлюлоза из древесины!

Не Бог весть как богато, сказали бы биологи. Вот в волосках семян хлопчатника целлюлозы 97-98%, в стеблях лубяных растений (лён, рами, джут) –  75-90%. Из-за этого многие сотни лет на изготовление бумаги шли текстильное тряпье, отходы канатного и парусного производства и т.п. А что древесина!  Целлюлозы в ней – всего 40-50%, чуть больше, чем в камыше, злаках, подсолнечнике (30-40%).

Но целлюлоза из древесины – это хранимый до поры и отныне открытый клад с несметными сокровищами. Это новый взгляд на бескрайние лесные богатства, выросшие без всякого участия человека, щедро подаренные ему природой и расточительно использовавшиеся едва ли на четверть заложенного в них потенциала.

Это было и открытием новой роли России в мире. В том мире, в котором бумага была эквивалентом прогресса, скорости передачи знаний, накопления интеллектуальных богатств. В отличие от хлопчатника, для российских широт экзотического и  не характерного, завозимого как сырье из-за границы, лесные богатства нашей северной державы всегда представлялись неисчерпаемыми. Даже сегодня Россия, уже не империя и не «советская шестая часть суши», обладает почти четвертью мировых запасов древесины.

Замаячили новые перспективы и для Выгозерского края. Того, о котором в самом начале ХХ века русский писатель и философ М.М.Пришвин с явным вздохом написал: «Безмолвие! Лес, вода и камень…» Перспективы вполне реальные, но еще очень дальние: даже спустя полвека после американского технологического открытия, в 1928 году, во всем Выгозерском крае проживало менее 5000 человек, а на месте нынешнего города Сегежи стояло лишь несколько домиков.

Можно считать, что в том самом 1857 году и начала прорастать, как сосна из земли, идея создания целлюлозно-бумажных российских гигантов, один из которых в итоге и обосновался на севере российской Карелии.

Чуть более чем через сто лет, в середине 80-х годов ХХ столетия, СЦБК достиг максимальной выработки – 600 тысяч тонн по варке небеленой хвойной целлюлозы в год…

 

Генеалогическое древо от Петра Великого

Российская целлюлозно-бумажная отрасль, как и многие другие, хронологию свою начинает отсчитывать с эпохи петровских реформ.

…В 1709 году в Красном Селе Копорского уезда Петербургской губернии в долине реки Дудергофки Петр Великий сам выбрал место для бумажной мельницы. К строительству ее приступили в 1714 году. Здесь выделывались все сорта бумаги - от гербовой до технической. С1727 года Красносельская мануфактура стала одним из ведущих предприятий по производству бумаги.

Несмотря на то, что практически с самого основания Красносельская мануфактура бумагу производила на три четверти писчую, факты из истории первенца российской целлюлозно-бумажной промышленности прихотливо и неразрывно откликаются своеобразным эхом и в истории Сегежского ЦБК. Гигант на Выге в свое время тоже был в известном смысле «первенцем», и аналогии справедливы уже по этому основанию.

…С 1753 года арендатор мануфактуры граф Сиверс, обещавший расширить производство и "уступать" казне по 10 копеек с каждой стопы бумаги, получил своеобразную монополию. Все государственные предприятия Петербурга обязаны были покупать бумагу только в Красном Селе и сдавать туда на переработку сырье - старую бумагу, отходы канатного и парусного производства, тряпье и пр. Воспользовавшись предоставленными привилегиями, Сиверс устранил неугодных ему конкурентов. С 1768 по 1785 год мануфактура монопольно выпускала, например, бумагу для ассигнаций.

…Сегежский ЦБК сегодня по рассийским законам тоже числится по разряду монополистов – в производстве бумажных мешков. Так вышло исторически: комбинат и затевался как основной производитель этой продукции. И в течение всего послевоенного периода традиционным было утверждение: «в СССР два из трех мешков для упаковки цемента и других сыпучих продуктов сделаны на Сегежском ЦБК». 

С 90-х годов ХХ века эта пропорция перестала быть следствием плановой советской экономики, но не перестала существовать. По-прежнему СЦБК производит почти 60 процентов мешков, потребляемых внутри России.

Оставаться «естественным монополистом» комбинат собирается и впредь: в ближайшие годы планируется довести это соотношение до «три из четырех». «Повышенные обязательства» уже не в Госплановских кабинетах просчитывались, а на самом комбинате. Сегодняшняя Россия включена в мировые рыночные процессы, готовится войти равноправным участником в ВТО. И те же бумажные мешки стали предметом импорта, чего советское время не знало.

Придется конкурировать «по гамбургскому счету». Император Петр Великий, затевая реформы, на будущее заповедал россиянам не смущаться таких больших задач.

 

Сделано в Германии, усовершенствовано в России

 «Монополия Сиверса» в XVIII веке, безусловно, держалась не только на экономических, но и на административных основаниях. В ХIХ веке новые владельцы фабрики достигали первенства уже не привилегиями, а тщательным использованием лучшего в отрасли.

…В 1831 году ораниенбаумский купец Петр  Алексеевич Печаткин выкупил фабрику на паях с компаньоном, а через семь лет стал полноправным хозяином предприятия. Уже через год Петр Печаткин за образцово поставленное производство был награжден большой золотой медалью «За полезное».

Его сын Константин Петрович в 1839 году окончил Санкт-Петербургский технологический институт, получив звание ученого мастера целлюлозно-бумажного производства, 20 лет работал под руководством отца, а с 1860-го – самостоятельно.

При нем на фабрике постоянно внедрялись европейские новинки – например, первая в России бумагоделательная машина шириной полотна 60 дюймов и производительностью 120 пудов в сутки. В 1874 г. он выписал из Германии еще одну бумагоделательную машину шириной полотна 84 дюймов (250 пудов в сутки). Через 10 лет Константин Петрович поставил на своей фабрике первую в России немецкую машину шириной полотна 106 дюймов мощностью 500 пудов в сутки.

…Медали «За полезное» у Сегежского ЦБК, конечно же, нет. Есть орден Ленина – в советские времена высшая награда страны. И получен был орден в 1948 году, когда комбинату еще не исполнилось и первого десятка лет. Есть множество других золотых и серебряных наград.

Но слова «первыми в России» к СЦБК можно отнести по многим поводам.

31 января 1936 года правительством страны был утвержден генеральный план строительства Сегежского комбината. Это был проект крупнейшего на тот момент в Европе предприятия, и таким он стал с момента воплощения проекта в жизнь.

Первая бумагоделательная машина была заказана в Германии – по тем временам самая высокопроизводительная, до 90 тонн бумаги в сутки. Запущенная в производство в августе 1939 года, она оставалась самой быстроходной на комбинате до середины 60-х годов прошлого века – в значительной степени потому, что наши бумажники усовершенствовали немецкую машину, довели ее скорость до 250 метров в минуту. И, например, в 1963 году среднесуточная выработка на первой машине составила 138 тонн при проектной 90.

Производство сульфатной целлюлозы и крафт-мешков было для страны в конце 30-х делом сравнительно новым. Из опыта лучших зарубежных фирм предполагалось применить такие новшества, о которых еще не знали на родственных предприятиях страны: это и хранение сырья в кучах, и сокращение оборота варочного котла, и регенерация извести.

Но вскоре «заимствованное вернули с лихвой», и настала пора заморским учителям учиться у сегежан. По технике сульфат-целлюлозного производства комбинат с момента ввода в эксплуатацию опередил многие зарубежные предприятия. Впервые в стране и в практике западных аналогичных предприятий были решены такие сложные технические проблемы, как непрерывный размол массы, улавливание сульфата на электрофильтрах и др.

 

Дальше в лес – больше дров

К числу несомненных заслуг мануфактур-советника Константина Петровича Печаткина история отрасли относит и такой факт: он первым из российских предпринимателей перевел производство на новый вид суррогатного сырья. Его соломенно-массный завод, освященный в 1886 году, был единственным отечественным предприятием, освоившим соломенное сырье в огромных масштабах. В современной терминологии это можно назвать «импортозамещением». Соломы в России всегда было хоть отбавляй, а традиционное для той поры сырье – хлопчатобумажное – ввозили из-за границы.

Если уж на то пошло, импортозамещение всегда было государственным делом. Так, в 1811 году император Александр I своим указом запретил пользоваться в Сенате и Департаментах привозной, заграничной бумагой. Но своей бумаги не хватало. Позже, в тридцатых годах ввоз иностранной бумаги был вообще ограничен лишь наиболее высокосортными, дорогими видами бумаг. Это поощряло русских купцов и негоциантов к строительству писчебумажных фабрик в России.  И к поиску новых технологических решений – тоже.

… Соломой в Сегеже никогда не занимались. Но удешевления сырья искали.

Во-первых, сама технология получения крафт-бумаги с самого начала делала комбинат «некапризным по сырью», для лесоперерабатывающей промышленности – истинным рачительным санитаром. Это, например, для газетной бумаги нужно только еловое сырье. А здесь в дело могло пойти всё. ГОСТами допускалось использование даже макулатуры, лиственной целлюлозы. До 10%, не выше – все-таки крафт-бумагу производили. И главной основой всегда оставалась целлюлоза из сосновой древесины.

Однако первые 20 лет своего существования СЦБК использовал в качестве сырья сосновые балансы. Первые опытные варки из отходов лесопиления и деревообработки были проведены только в 1958 году. Появилась техническая возможность реализовать изначальную, проектом учтенную очевидность – отходов в лесопереработке быть не должно. Иначе, например, лесопильные и домостроительные комбинаты следовало бы сразу записать в «производители отходов». Просто статистика: в стружки-опилки-отходы эти деревообрабатывающие производства отправляют от 38 до 50% древесины.

Что сегодня? Один только «ЛДК Сегежский» дает комбинату 100 тысяч кубометров технологической щепы в год. По объему сырья один ЛДК «стоит» всех семи леспромхозов, входящих в холдинг и поставляющих на СЦБК балансы. 

Так вот с конца 50-х технологическая щепа отовсюду движется  на комбинат, превращаясь здесь в целлюлозу. Сегодня все производители крафт-бумаги так делают. Но диплома первой степени ВДНХ – за творческий труд, умелое освоение производства целлюлозы из технологического сырья – тогда был удостоен именно коллектив сегежского комбината.

Изменение структуры сырья в начале 60-х сделало продукцию бумажников дешевле – почти в полтора раза.

Чем дальше в лес, тем больше дров. То есть сырья. И сегодня пошли дальше, нашли еще более перспективное решение. Сырье нам нужно не просто получать, а – самим выращивать, как на плантациях. Так и в Финляндии делают, и в лидерах мировых ходят – и по приросту древесины, и по промышленному освоению своих запасов.

И вот в 2003 году комбинат договорился с  государственным проектно-изыскательским институтом «Росгипролес»  о создании проекта организации лесопользования в целевых хозяйствах, формируемых в лесном фонде Республики Карелия, для обеспечения сырьем Сегежского ЦБК. В итоге, как ожидается, будут выявлены и вовлечены в эксплуатацию дополнительные ресурсы сосны на основе непрерывного и неистощительного лесопользования в целевых хозяйствах. Сегежский ЦБК и Сегежский ЛДК получат гарантии долгосрочного и постоянного обеспечения сырьем (баланс и пиловочник), поставляемым из проектируемых целевых хозяйств – в объеме не менее 300 тыс. куб. м древесины в год. Проект воплощает самые рациональные схемы заготовки, транспортировки сырья, а также позволяет вести лесное хозяйство в условиях комплексного развития производства.

 

Кондопога и Сегежа

…В 1896 году, через год после кончины мануфактур-советника К.П. Печаткин его предприятие перешло под управление «Товарищества наследников К.П. Печаткина». Полноправными наследниками были внукам Константина Петровича – Александр и Николай Вячеславовичи.

И вот тут, на рубеже веков, открывается новая страница истории, на сей раз ясно, недвусмысленно и ярко свидетельствующая о неразрывной исторической связи первой в России бумажной мануфактуры и первого в СССР целлюлозно-бумажного гиганта на Выге.

Более того, внимательному взгляду исследователя, не считающего случайностью ни одно из существенных событий, могут стать доступными даже очертания отдаленных перспектив – как воплощения заложенных в истории фундаментов будущих событий.

В начале ХХ века «Товариществу наследников К.П. Печаткина»  как наиболее крупному производителю российской бумаги поступило предложение от петрозаводского инженера-технолога М.А. Токарского – учредить акционерное общество по сооружению «древотерочного и целлюлозного завода» в селе Кондопога.

Общество учредили. В 1903 году концессионеры арендовали у кондопожских крестьян на 90 лет землю для постройки завода. Но строить предстояло много: канал из Нигозера, плотину у Сопохи, дороги, жилье. Проект был долгосрочный - лет на 20.

С началом первой мировой войны возникла реальная перспектива передачи кондопожских сооружений в казну – для перепрофилирования производства на выпуск порохового сырья. Тогда деятельный Токарский предложил русским военным другой проект – построить вместо бумфабрики пороховой завод, точнее – завод азотной кислоты.

В 1916 году Токарский стал вести переговоры с Главным артиллерийским управлением о компенсации затрат и подыскании равноценного места «с кристально чистой водой» взамен кондопожского.

«Кристально чистая вода» нашлись именно в «чистой светлой Сегеже»! Артиллерийское ведомство согласилось выкупить у Печаткиных пай и по их предложению передало фабрикантам равноценный по чистоте воды и полноводности участок в устье реки Сегежи. Здесь же нашлись богатые лесом угодья, отстраивающаяся железнодорожная магистраль.

Но Печаткины ничего не успели построить  на новом месте. Война с Германией закончилась, как известно, революцией и отменой всех прав на землевладение.

… Остановимся на мгновение здесь, где история уже стремительно и властно идет к воплощению замысла о комбинате в громадные цеха, тонны целлюлозы и бумаги. Отметим только важную деталь, которая, как сказано, может оказаться едва ли не пророческой, обнажающей скрытые до поры до времени пружины огромного механизма истории.

1903 – 2003. Ровно сто лет.

В 1903-м зарождался – поначалу как идея – кондопожский гигант-ЦБК, многие десятилетия справедливо гордившийся величественными успехами, как на трудовом, так и на социальном поприще. «Каждая третья газета в СССР напечатана на кондопожской бумаге» - эта гордая фраза и сегодня оправдывается, хотя СССР уже нет, а АО «Кондопога» развивается, строит и строится.

В 2003 году, 16 июля, в Петрозаводске под эгидой Главы Республики Карелия Сергея Леонидовича Катанандова руководители: ОАО «Кондопога» - Виталий Федермессер, «Сегежский ЦБК» -  Василий Преминин и «Кареллеспром» - Николай Бобко, обсудив ситуацию в лесопромышленном комплексе Карелии, заявили о намерении организовать в ближайшие годы региональную промышленную группу. По оценкам экспертов, воплощение заявленных тремя крупнейшими лесопромышленными холдингами Карелии намерений привело бы к созданию самой мощной в ЛПК России интегрированной структуры, нацеленной на неистощимое высокоэффективное лесопользование и на получение максимальной добавленной стоимости при глубокой переработке древесины.

Комментарий к этой параллели еще только пишется всероссийской историей …

Всем истинным идеям наступает срок воплощаться. Во благовремении. В нужное время и в нужном месте. Иногда идея вызревает, как северная сосна, 100-150 лет, иногда требует мгновенного воплощения.

Идея СЦБК вызревала, скорее, неторопливо. Но воплощена была со всей той стремительностью, на которую только способен российский дух во времена суровые и требовательные.

 

Три источника

Если взять за рабочий образ многократно процитированную фразу Ленина о «трех источниках и трех составных частях», то проект Токарского-Печаткиных, остановленный на самых подступах к воплощению, был первым «источником» в основании Сегежского ЦБК.

Проект технологически исходил из обычных требований к целлюлозному производству. Учебники свидетельствуют: «Для получения 1 тонны целлюлозы необходимо в среднем 5-6 кубометров древесины, 350 куб. м воды, 2000 кВт/ч электроэнергии». В переводе на реалии того времени это значило: кроме богатых сырьевых запасов, необходима чистая порожистая река, способная вволю напоить ненасытное бумажное производство и снабдить его энергией и сплавной древесиной. Леса вокруг были бескрайними. Потенциал местных водоемов был огромен, и давно воплотился в силу каскада Выгских ГЭС.

Вторым «источником» стал Беломоро-Балтийский канал.

ББК – это всё вместе и в переплетении: гениальные новаторские решения, невероятная самоотверженность строителей, невероятные сроки выполнения работ, превращение вчерашних землеробов в рабочих и инженеров – и опыт ГУЛАГа, превратившего миллионы людей в мирное время – в «военнопленных» собственной страны, бесплатную рабочую силу.

С некоторыми поправками всё, относящееся к строительству ББК, было повторено и при возведении сопоставимого с каналом гиганта - Сегежского ЦБК, причем, что называется, в самой непосредственной близости.

 Наличие ББК – как водного пути, позволяющего доставлять древесину по сплавным рекам и озерам, было учтено проектировщиками СЦБК. Но еще прежде была Майгуба – местечко в десятке километров от Сегежи, своеобразный промышленный центр.

…В 1923-м году развитие промышленности на территории Сегежского района было связано с образованием транспортно-промышленно-колонизационного комбината Мурманской (ныне – Октябрьской) железной дороги. В составе комбината было организовано несколько отделов, в том числе «Желлес». Лесозаготовки и деревообработка стали ведущей отраслью хозяйства района.

В конце 20-х – начале 30-х годов здесь действовали две крупные лесозаготовительные организации: от треста «Кареллес» с тремя дистанциями и от треста «Желлес» с участками в Сегеже и Вожмосалме. На лесозаготовках и сплаве было занято около 3 тысяч человек.

Майгубский лесозавод, построенный  в 1926 году промышленным комбинатом Мурманской железной дороги, был серьезной организацией: в 1928 году, например, здесь было распилено почти 1,5 млн кбм леса. Кроме бревен шести и девяти аршин, завод выпускал брусья и шпалы, а из отходов лесопиления – ящики и тюковки.

Во время строительства ББК здесь размещалась одна из многочисленных производственных баз каналоуправления с лесопильным и фибролитовым заводами, со шпалорезкой и лесобиржей. Но по плану строительства ББК Майгубский промышленный узел попадал в зону затопления, и  в 1932 году рабочий поселок Майгуба был затоплен, а оборудование и жилые здания заблаговременно перенесены в другое место. Эта новая площадка оказалась в устье реки Сегежи. Уже к Первомаю 1933 года установка оборудования на новом месте была закончена.

После окончания строительства Беломорканала огромная подневольная армия строителей ББК оставалась не у дел. И ее перепрофилировали –  на сооружение ЦБК. Из состава ББК Сегежстрой затем выделился в самостоятельную единицу.

Почему строили именно ЦБК, а не расширяли, к примеру, до гигантских размеров уже существующую внушительную лесопилку? Потому что – и это было «третьим источником» – страна жизненно нуждалась в бумаге. К тому времени до предела обнажилась цена потери дореволюционного уровня производства.

К началу ХХ века Российская империя насчитывала 200 фабрик, на которых вырабатывалось свыше 100 тыс. тонн бумаги. В отрасли работало 25 тысяч человек, а доля России в мировом промышленном производстве бумаги составляла 2,6%. Но российская ЦБП была сосредоточена в Прибалтийском, Привислинском, Северном и Северо-Западном районах, и после Октябрьской революции почти треть целлюлозных предприятий оказалась вне пределов РСФСР. В 1921 году осталось всего 137 фабрик, из которых работало 56. Численность занятых сократилась до 21 тыс. человек. Выпуск продукции упал почти в 10 раз.

Увы, образовавшийся тогда – и усугубленный второй мировой войной – разрыв до сих пор не преодолен. Но в те 20-30-е годы речь шла не о сравнении с промышленно развитыми странами, а просто о выживании. Российская республика зависела от поставок бумаги из Германии. А целлюлоза – это еще и оборонное, военного назначения сырье!

Таким образом частное дело братьев Печаткиных превратилось в сугубо государственное, а Сегежа – в стратегическую точку на карте страны.

Именно Сегежа! Вольные и подневольные специалисты под руководством главного ГУЛАГовца М. Бермана в начале 1930-х спроектировали в Карелии полдюжины целлюлозно-бумажных заводов: в Реболах, Кеми, Княжей Губе, Шале, Заонежье, Сегозере. А в жизнь воплощен был только один – Сегежский проект.

Свою безусловную роль сыграло то, что технически и экономически этот проект «кристально чистой воды» безупречно был обоснован инженерами фирмы Печаткиных.

  Зато исправительно-трудовая империя НКВД, выбрав, как ей представлялось, совершенно новое место, за считанные месяцы построила то, что вольные строили бы лет двадцать. Впрочем, справедливости ради нужно упомянуть: Печаткины, затевая «древотерочное» производство в устье Сегежи, тоже рассчитывали на дешевую рабочую силу – военнопленных австрийцев…

 

28 месяцев всенародной стройки

31 января 1936 года в Москве был утвержден генеральный план строительства Сегежского комбината. Выбор стройплощадки считался удачным по трем основным соображениям:

- близость железнодорожной магистрали Ленинград – Мурманск, что облегчало доставку материалов и оборудования из любых уголков страны;

- близость ББК, позволявшего доставлять древесину по сплавным рекам и озерам;

- тяготеющие к Выгозеру лесные массивы – надежная основа для устойчивого обеспечения предприятия сырьем.

Страна ждала от Сегежи сульфатную целлюлозу, крафт-бумагу и бумагу оберточную, мешки, канифольное мыло, скипидар, уксусную кислоту и уксусный порошок, смолу и технический спирт.

Страна не только ждала от Сегежи столь необходимой продукции, но и стремилась дать строительству всё, что было в ее силах. Свыше 300 предприятий поставляли сюда сложное оборудование, агрегаты и материалы. В архиве и книгах об этом времени сохранились свидетельства о подлинно героических поступках строителей, о гениальных находках инженеров и простых рабочих, приближавших тот летний день

И 20 июня 1939 года первая очередь комбината – 11 цехов были переданы эксплуатационникам. Вступили в строй целлюлозный завод, химкорпус со всем комплексом, бумажная фабрика, цех бумажной тары, цех оберточной бумаги, одна турбина ТЭЦ. Фактически на голом месте за 28 месяцев сооружены корпуса комбината. Смонтировано оборудование на общую сумму 150 миллионов рублей. Установлено около 1000 агрегатов, сложнейших машин и электромоторов, уложено 25 километров внутризаводского трубопровода, 56,5 км водопровода, смонтировано множество металлоконструкций.

1 июля 1939 года коллектив комбината рапортовал о том, что цехи первой очереди предприятия вступили в эксплуатацию по всему технологическому циклу.

Предприятие по объему производства сульфатной целлюлозы не имело себе равных в Европе. И по мощности сразу же обошло существовавшие тогда отечественные аналогичные предприятия. Журнал «Бумажное производство» в 1940 году сообщал: «По производственной мощности оборудования Сегежский комбинат в полтора раза больше Соломбальского и в два раза крупнее Марийского. По выпуску бумаги, производству многослойных мешков из крафт-бумаги Сегежа в два с половиной раза превышает производительность Ново-Лялинского комбината».

С самого начала работы коллектив комбината добивался результатов, не предусмотренных осторожными проектировщиками.

Весьма характерной была история с первой бумагоделательной машиной. История из разряда тех, которые становятся символами особого российского характера.

К весне 1938 года фундамент под БДМ №1 был подготовлен. Машину заказали в Германии – одну из самых производительных. Немцы поставили узлы, электрооборудование – и предложили свои услуги в монтаже. Наши отказались – не из какой-то высокомерной пренебрежительности, скорее – по соображениям экономии и, отчасти, политики. Тогда немецкие фирмы «забыли» выдать монтажные чертежи.

Но наши мастера собрали машину в рекордно короткие сроки и очень скоро ввели ее в строй. Более того, как знаменитый Левша, еще и новшество применили: чтобы сократить срок ввода, использовали метод узловой сборки: большие узлы собирали на площадке, потом устанавливали на место.

Уже в 1939 году, несмотря на недостаток опыта и нехватку квалифицированных кадров, комбинат выработал 10 549 тонн целлюлозы, около 5 600 тонн бумаги, 8,45 млн бумажных мешков.

Осенью был установлен еще один рекорд: производительность трубочной машины довели до 70-72 тыс. трубок в смену – почти вдвое больше проектной мощности.

В 1940 году комбинат дал стране 42 780 080 мешков.

21 июня 1941 года Сегежский комбинат выполнил полугодовой план. А 22 июня началась Великая Отечественная война.

Поначалу судьба гиганта на Выге не отличалась от судьбы многих других крупных приграничных предприятий: оборудование и квалифицированных специалистов эвакуировали вглубь страны. Но стратегическое значение и комбината, и его продукции было настолько велико, что уже в 1942 года Советское правительство приняло решение о восстановлении СЦБК.

В апреле 1943-го – первые варки целлюлозы, первые рулоны крафт-бумаги. А уже в июле 1944 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление о проведении дальнейших работ по ускоренному восстановлению Сегежского ЦБК.

 

 

Большая Сегежа

…Комбинат и задумывался, и воплощался всегда – как гигант. Строки В.В.Маяковского «Я наших планов люблю громадьё, размаха шаги саженьи» не были поэтическим преувеличением, скорее – простой технологической картой для комбината.

Весь советский период истории Сегежского ЦБК проходит под этим знаком – гигантских строек. И если затевалась модернизация – не иначе как гигантская.

…Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 7 апреля 1960 года была предусмотрена система мер по ликвидации отставания целлюлозно-бумажной-промышленности страны. Сегежский ЦБК был включен в список важнейших строек. Появился устойчивый на многие годы термин «Большая Сегежа».

Предусматривалось построить новый варочный цех – и здесь впервые в широком масштабе применить новую технологию – непрерывной варки целлюлозы; соорудить содорегенерационные агрегаты (СРК), каких тогда не знали в стране; полностью механизировать и автоматизировать сшивку мешков; установить высокоскоростную БДМ (130 тыс.т/год) и др.

Большая Сегежа была объявлена Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. Молодежь со всех концов страны ехала на комбинат. И хорошо показала себя:  по итогам работы строителей всесоюзных ударных комсомольских строек уже по итогам 1960 года ЦК ВЛКСМ присудил переходящее Красное знамя молодым энтузиастам Большой Сегежи.

Первым рубежом стала реконструкция бумфабрики №2, модернизация БДМ № 6 и 7. Реконструкция должна была занять 9 месяцев. Бумажники и строители решили на треть сократить сроки. Сначала – седьмая машина. 17 октября 1960 года закончены последние работы по наладке машины. С 1 ноября бригады сеточников стали вырабатывать в сутки по 80-83 тонны бумаги, значительно больше задания.

Одновременно возводили здание для новой – «восьмой» – БДМ, не имевшей в СССР аналогов. Машина-гигант, созданная шведской фирмой KMW, с  шириной полотна 6300 мм, с рабочей скоростью 650-700 метров бумаги и с суточной выработкой в 400 тонн! Скорость знаменитой первой – втрое меньше. Одна восьмая могла выработать бумаги столько, сколько остальные семь.

10 января 1965 года госкомиссия приняла в постоянную эксплуатацию БДМ №8.

Строилась теплоэлектростанция №2 с двумя СРК, способными за сутки выработать столько плава, сколько требуется для производства тысячи тонн целлюлозы. В апреле 1962 года СРК-2 с двумя паровыми турбинами был сдан в эксплуатацию.

Сохранились такие цифры: на строительстве ТЭС-2  из котлована здания вынуто и вывезено 26 тыс.кбм грунта; уложено бетона : монолитного – 6110 кбм, сборного – 550 кбм. Смонтировано 500 тонн стальных конструкций и около шести км трубопроводов.

В те годы этот гигант не имел равных в стране – один вырабатывал за сутки столько плава, сколько ранее давали все имевшиеся на комбинате семь печей Вагнера и СРК-1.  Здесь получали самую дешевую – конечно же, в стране, других сравнений не признавалось!–  электроэнергию: пар был побочным продуктом, формально бесплатным. И наконец, СРК-2  позволил приступить к коренной реконструкции старого химкорпуса.

А новый варочный с установками непрерывной варки!.. В постоянную эксплуатацию строители сдали первую очередь непрерывной варки в середине 1965 года, а 1 июля на первой линии непрерывной варки было получено 376 тонн целлюлозы, что превышало проектную мощность котла.

Всего четверть века назад проектировщики создавали целлюлозный завод под 107 тысяч тонн целлюлозы в год, и комбинат справедливо считался крупнейшим в Европе. А мощность только первой очереди непрерывной варки – 120 тысяч тонн. После пуска второй очереди новый варочный стал выдавать целлюлозы вдвое больше того, что было до реконструкции.

Строился и трехэтажный цех бумтары на 560 млн мешков с новейшим оборудованием. 10 января 1965 года, одновременно с БДМ №8, госкомиссия приняла в эксплуатацию первую очередь мешочного цеха с годовой производительностью  285 млн мешков.

В 1972 году дала продукцию еще одна широкоформатная скорост­ная бумагоделательная машина №9, а в декабре 1973-го была получена первая бумага на бумагоделательной машине №10 производитель­ностью 110 тыс.тонн бумаги в год.

В конце 1975 года принят в эксплуатацию новый комплекс непрерывной варки целлюлозы производительностью 207 тыс. тонн.

С 1979 года задействована отечественная бумагоделательная машина НПО «Петрозаводскбуммаш» производительностью 110 тыс.тонн бумаги в год.

В 1976 году введен в эксплуатацию цех бумажной тары №2, в сос­тав которого входят поточные линии по производству мешков фирмы «Гартеманн-Хольманн». В 1989 году установлены две автоматические поточные линии по производству мешков фирмы «Виндмюллер-Хельшер»

В 1986 году был введен в эксплуатацию цех ректификации таллового масла.

Когда комбинат работал с полной нагрузкой, его проектные мощности по производству основных видов продукции в год оценивались так:

·                    целлюлоза по варке - 660 тыс .тонн

·                    бумага                           - 556 тыс.тонн

·                    мешки бумажные      - 1, 282 млрд. шт.

·                    канифоль талловая   - 20 555 тонн

До середины 80-х годов СЦБК оставался главным поставщиком бумажных мешков для промышленности СССР. 

 

Кризис - это риск…

Профессионалы ЦБП утверждают: мировая отрасль постоянно переживает циклические колебания – за взлетом спроса следует спад. Взлет – успевай производить продукцию, зарабатывай – и откладывай «на черный день», точнее – на время затишья, когда время обновлять оборудование и технологии, готовиться к завоеванию новых рубежей.

Есть и особый смысл, и похожая цикличность в хронологической последовательности модернизаций на Сегежском ЦБК. И впору предположить, что аккурат к началу 90-х годов ХХ века Сегежа опять должна была стать «Большой». Комбинату надлежало бы ответить, как и прежде, на вызовы времени, обновляющихся технологий, вновь стать «первым в Европе аналогичным» предприятием.

Модернизация просто напрашивалась сама собой – оборудование всегда использовалось на пределе возможного.

Но вместо этого случилась перестройка. СЦБК знал стройку, постоянно выводившую его в лидеры. Но процессы, начавшиеся в стране в конце 80-х годов и лишь на рубеже XXI века прекратившие свой разрушительный бег, - это было совсем иное, доселе неведомое.

Как ни оценивай те процессы, их итогом для комбината стал кризис. Пришлось заново осмыслять место комбината и в отрасли, и в экономике в целом.

С конца 1991 по 1997 годы последовательно выводились из производства целые участки: консервировались и демонтировались БДМ, останавливались варочные установки, тарный цех, СРК, прекратил существование гидролизный завод…

В результате спешно проведенного акционирования предприятия к управлению Сегежским ЦБК в 1997 году пришли менеджеры шведского концерна AssiDoman. Спустя год, иностранные управляющие в одночасье покинули комбинат, не желая терпеливо, шаг за шагом развязывать клубок накопившихся проблем.

К июню 1998 года на предприятии сложилась критическая ситуация. Объемы производства сократились до 66 тыс. тонн бумаги (за 1997 год). Убытки за 1997 год составили 157 млн. руб. На предприятии отсутствовали сырье и оборотные активы. Просроченные долговые обязательства составляли свыше $50 млн. После ухода шведских менеджеров предприятие простояло около трех месяцев, прекратило платить налоги, задолженность по заработной плате составляла четыре месяца…

Сегодня трудно судить о реальных мотивах приобретения предприятия концерном и об истинных причинах их поспешного ухода. Фактом остается лишь то, что к 1998 году, к моменту, когда в отношении «Сегежабумпрома» была начата процедура банкротства, отечественный гигант не был вписан в систему мировых рыночных отношений, тонул под неподъемным грузом несвойственных обязанностей и не применимых в новых условиях схем управления.

Для предприятия, столкнувшегося с резким сокращением внутреннего рынка потребителей, это означало «клиническую смерть». Для социально-экономической ситуации в Карелии, где ЛПК играет ведущую роль, - системным кризисом. Даже для большой России временная утрата гиганта на Выге стала чувствительной.

Но в том тоже, видимо, проявился промысел: Сегежский ЦБК был частью построившей его страны, и все печали комбинат должен был пройти вместе со страной. 

…Даже сегодня, когда черная полоса в жизни коллектива комбината – позади, разум и сердце отказываются даже предположить, что СЦБК мог просто перестать существовать. Предприятие, построенное всей страной в одном из самых удобных мест, производившее необходимую промышленности продукцию, дававшее работу и обеспечивавшее жизнь десяткам тысяч людей, - такое предприятие не могло погибнуть. 

Системой антикризисных мер его удалось спасти, хотя, как 60 лет назад, многое приходилось начинать с нуля.

…и новые возможности

Среди специалистов по антикризисным мерам уже стало банальностью вспоминать когда-то вполне свежий образ: в китайском языке понятие «кризис» передается двумя иероглифами. Один иероглиф означает «риск», другой – «новые возможности».

В середине 1998 года в отношении «Сегежабумпрома» была возбуждена процедура банкротства. Внешним управляющим был назначен Василий Преминин. Составленный план внешнего управления включал в себя мероприятия по реструктуризации предприятия. Так в июне 1999 года на базе имущества  бывшего банкрота возникло «новое предприятие со старым названием» - ОАО «Сегежский ЦБК». Генеральным директором акционеры утвердили Василия Преминина.

В результате успешного выполнения плана внешнего управления в марте 2000 года между ОАО «Сегежабумпром» и кредиторами было подписано мировое соглашение.

Успешность периода внешнего управления – это трудное возвращение к былым рубежам. Тогда на слуху были такие результаты: в 2000 году объем производства мешочной бумаги составил 192 тыс. тонн, что в 2,9 раз больше чем в 1997 году;в два раза увеличилось производство мешков;в 2,6 раз возрос экспорт мешочной бумаги, продукция продавалась более чем в 35 стран мира; балансовая прибыль за 1999 и 2000 года составила 719 млн. руб.; в три раза возросла заработная плата, задолженность по заработной плате была ликвидирована в ноябре 1998 года - навсегда;было освоено производство нового вида продукции – крафт-лайнер, вся новая продукция поставляется на экспорт.

И Россия в очередной раз признала «сегежский опыт» лучшим в стране: генеральный директор комбината стал абсолютным победителем Всероссийского конкурса «Антикризисный управляющий – 2000».

Завершение процедуры банкротства позволило немедленно приступить к реализации пятилетнего плана развития предприятия. План предполагал увеличение выпуска бумаги и картона до 450 тыс. тонн в год и освоению новых видов продукции, производство которых в России отсутствовало.

За два с половиной года с момента регистрации нового предприятия ОАО «Сегежский ЦБК» была создана новая кредитная история, что позволило завоевать доверие банков и тем самым получить кредитные источники для модернизации и реконструкции оборудования.

14 октября 2001 года между ОАО «Сегежский ЦБК» и Северо-Западным банком Сберегательного банка России было подписано соглашение о долгосрочном сотрудничестве, в соответствии с которым предусматривалось финансирование программы модернизации на сумму 150 млн. дол. США.

И модернизация началась. На БДМ №11 в 2001 году смонтировано новое оборудование транспортно-ошиновочной линии, позволившее полностью удовлетворить спрос потребителей на любые форматы производимых бумаги и картона.

Модернизация БДМ №10 с монтажом микрокрепирующего устройства (состоялся в январе 2002 года) и установки для размола целлюлозы при высокой концентрации (пущена в промышленную эксплуатацию в августе 2002 года) позволило предложить покупателям уже в 2002 году новый вид мешочной бумаги повышенной прочности – микрокрепированную крафт-бумагу. Оборудование для модернизации было закуплено у известных фирм: Фойт-Зульцер (Австрия) и «Метсо Пейпер» (Финляндия).

Микрокрепированная бумага с сегежской маркой, вырабатываемая с августа 2002 года, стала первой подобной продукцией, произведенной в России, хотя в мировом масштабе продажи именно микрокрепированной бумаги занимают до 70 процентов рынка.

Горькой иронией (или всё-таки – неизбежностью воплощения замысла?) могут звучать сейчас воспоминания: выработка микрокрепированной бумаги была намечена как ближайший рубеж комбината… в феврале 1965 года на собрании партийно-хозяйственного актива предприятия…

Модернизация коснулась и тарного производства.

28 августа 2002 года, после завершения испытаний,  введена в промышленную эксплуатацию новая, единственная на тот момент в России, универсальная линия по производству мешков, изготовленная немецкой компанией «Windmöller & Hölscher» (W&H). Впервые российское целлюлозно-бумажное предприятие предложило отечественному и зарубежному рынку упаковки продукцию расширенного ассортимента, с новыми потребительскими свойствами и с высоким качеством многоцветной печати. В понятие «расширенный ассортимент» входит и «давняя мечта» - двухслойный мешок из микрокрепированной бумаги для 25-килограммовой фасовки цемента. Прошедшие в начале 2003 года промышленные испытания на 14 предприятиях стройиндустрии подтвердили: мешки для такой фасовки – первая в России подобная продукция – отличного качества.

Качество продукции Сегежского ЦБК, впрочем, всегда признавалось отличным, и в нынешних рыночных условиях иного и быть не может.

На пятой международной выставке «Всероссийская марка (III тысячелетие) Знак качества ХХI века», проходившей в апреле 2001 года в Москве, вся представленная ОАО «Сегежский ЦБК» продукция удостоена высших наград. По результатам тестирования, проведенного экспертами Российского центра испытаний и сертификации (Ростест – Москва) Госстандарта России, бумажным мешкам присужден Золотой знак качества, сегежскому картону (крафт-лайнеру)  – Серебряный.

На конкурсе «Упаковка – Звезда России-2003», проходившем в рамках VIII международной выставки «РОСУПАК – 2003», за серию бумажных мешков ОАО «Сегежский ЦБК» было награждено золотой медалью.

«Затруднений в сбыте не предвидится…»

…Сегежский ЦБК, возрожденный системой антикризисных мер, тем не менее, находился на перепутье. В своем прежнем виде – былого гиганта, обеспечивавшего продукцией огромную страну, - он не был нужен.

Комбинат гипотетически мог бы оживить все мощности, но Россия и страны СНГ не смогли бы потребить все произведенное на СЦБК! В мире же спрос на продукцию ЦБП, в частности крафт-бумагу и мешки, существовал и даже рос, экспорт после дефолта 1998 года был выгодным – как для предприятия, так и для страны. Ежегодно в списке адресов экспорта СЦБК прибавлял до десятка новых адресов.

Число компаний-клиентов СЦБК превышает 10 000. И это предмет гордости и надежды. Хотя, если вспомнить историю, придётся признать: в начале своей славной истории работники комбината совсем иным гордились…

В том 1939 году, когда комбинат был введен в эксплуатацию, пришло в Сегежу письмо – деловое предложение дирекции одной известной в мире английской торговой фирмы. Британцы предлагали услуги в сбыте продукции, называли адреса своих баз и просили по сходной цене поставлять любое количество целлюлозы и крафт-мешков.

Наши тогда дали ответ едва ли не в духе запорожских казаков – турецкому султану: «Никаких затруднений в сбыте своей продукции у советского комбината нет, и не предвидится»…

Увы, пока мы разбирались с наследством огромной страны, на мировом рынке уже произошел раздел сфер влияния, и те, кто формировал здесь правила игры, совсем не собирались уступать место под солнцем сегежскому предприятию. Для конкуренции с мировыми лидерами нужно было обладать сопоставимыми с конкурентами достоинствами – качеством продукции и сервиса, себестоимостью товара и его уникальными свойствами.

В любом случае, нужно было найти свой путь – определить возможности, увидеть цели, сформулировать средства достижения целей.

Для того, чтобы найти свое новое место в мировой отрасли, определить путь, по которому развиваться дальше, необходима была новая стратегия.

…В начале 1936 года тоже была стратегия – и построили комбинат. Но создавали ее всеми силами государства. Сегодня СЦБК – акционерное общество, и, задумывая выйти на новые долгосрочные рубежи, уже акционеры ломают голову – как преумножить созданное. Но, что характерно, тот дух гиганта, который очевидно воплощался на всех этапах развития сегежского предприятия, жив и сегодня.

Новейшая история СЦБК по-прежнему признаёт только не сравнимый ни с чем и ни с кем размах. Хотя за ориентир взят путь, пройденный также пережившим кризис финским лесопромышленным комплексом, и показавший не только свою эффективность, но и универсальность.

Стремясь устоять в меняющемся и глобализирующемся мире, можно опираться только на безусловные, общепризнанные критерии – высочайшее качество, новизна технологий, сокращение издержек. Все эти критерии вошли в документ под названием «Стратегия развития Сегежского ЦБК», разработанный компании совместно с ведущими специалистами «Jaakko Poyry Consulting» - крупнейшего эксперта в мировой лесной отрасли.

Перед принятием документа были протестированы пять альтернативных вариантов развития компании – на техническую и технологическую исполнимость, финансовую состоятельность, гармоничность с общественно-политическими и общеэкономическими тенденциями развития страны.

Был выбран один, не только признанный экспертами, но и одобренный государством и банковскими структурами. Сбербанк РФ в 2003 году открыл беспрецедентную для России кредитную линию в 410 млн.евро на осуществление проекта модернизации СЦБК.

Все, как всегда, в истории Сегежского ЦБК: если эксперты – то лучшие, если банк – то самый надежный, если кредит – то поистине беспрецедентный…

В соответствии с выбранным вариантом Сегежский ЦБК остается в привычном для него секторе производства крафт-бумаги и бумажных мешков, используя все накопленные знания и умения для выведения компании в тройку мировых лидеров в избранной специализации.

Но остаться в привычном, традиционном секторе рынка без глубоких перемен не удастся. Так называемая стандартная бумага находит все меньше потребителей – мир привыкает к бумаге с особыми свойствами растяжимости, микрокрепированной. Соответственно, мешки из такой бумаги становятся «тоньше», слоев требуется меньше, а вот требования к внешнему виду, форматам, конструктивным особенностям мешочной продукции возрастают. Однако, в свою очередь, для подобной бумаги необходимо совершенно новое качество целлюлозы, как для производства мешков – иное, самое современное автоматизированное оборудование.

Результатом всех технологических и технических усовершенствований должна стать готовность СЦБК к производству максимально возможного ассортимента мешков, пакетов, сумок с учетом запросов клиента не только к качеству бумаги, но и к внешнему виду товара, к удобству сервиса. В идеале, описанном всеми исследователями рынка, компания должна не только предложить клиенту то, что ему необходимо, но и продвинуть вперед знания клиента о его завтрашних потребностях – и нашей готовности этот будущий спрос удовлетворить. 

Таким образом, «завтрашний» образ СЦБК – это не образ промышленной площадки, насыщенной самым современным оборудованием и ждущей заказов от потребителей. Компания становится  клиентоориентированной – то есть знающей о потребностях потребителей нашей продукции больше, чем знают они, работающей на опережение, предлагающей самый качественный товар по оптимальной цене.

320 гектаров страны

…В условиях новой России, стремительно меняющегося мира любой, самый общий очерк современности Сегежского ЦБК рискует устареть в момент написания.

Произойти может всё. Как будет выглядеть комбинат завтра – не возьмётся угадать никто.

Сегодня – это 320 гектаров промышленной площадки, половина из которых обнесена заводским забором.

Такую площадь занимает, например, в Москве жилой массив «спального» района Северное Измайлово или  спроектированный Русский Диснейленд в Мневниках. Или, если хотите, все зеленые парки детского лагеря «Артек». Или, что ближе по тематике, Северодвинский СЕВМАШ со всеми эллингами, цехами, причальными стенками, акваторией, складами, транспортными коммуникациями и более чем 27 тысячами работающих.

Бесхозной эта территория, такая впечатляющая, если – с высоты птичьего и вертолетного полета – при любых обстоятельствах не останется. Однако, как знать, может, собственно заводские цеха будут компактнее, как это у соседей- конкурентов принято.

Но если суждено каким-то особым, неведомым, только предчувствуемым ныне образом по-новому воплотиться Большому Комбинату над «кристально чистой водой», то дух гиганта здесь останется. Возможно, по-иному как-то станет выглядеть, но – останется.

Он – российский, и комбинат, и породивший его замысел. Другим он быть не сможет. Будет конкурировать с заморскими компаниями, лучшее всегда перенимать, обильно сдабривая заимствованное природной «смекалкой от Левши». Уставая, вновь будет обращаться к своему чистому истоку.

И, даст Бог, устоит, как северная сосна.

 

Николай ГАБАЛОВ

 

Автор от души благодарит всех, кто помог словом, советом, консультациями в подготовке этого очерка.

При подготовке текста использованы материалы пресс-службы ОАО «Сегежский ЦБК», РАО «Бумпром», Н.П.Кутькова, К.В.Гнетнева.

Книги, повествующие об истории развития СЦБК:

  • Яблочков В. А.«Сегежа» (серия Города Карельской АССР), Гос.изд. КАССР, 1957
  • И. В. Антонов, С. В. Светлов, П. И. Слиборский.И вырос гигант на Выге. Карельское книжное изд-во, Петрозаводск, 1966
  • .Патуров Л.А «Сегежа» (серия Города и районы Карелии), Петрозаводск, 1981

 

            ***

Приложение

             Герои Социалистического Труда:

 Михкалева Евдокия Федоровна – старшая трубочница цеха бумажной тары №1

  Калитин Анатолий Михайлович – старший машинист бумажного цеха №3

             Кавалеры ордена Ленина:

 Блинов Сергей Михайлович – варщик целлюлозы варочного  цеха №1

 Богатырев Михаил Николаевич – начальник бумажного цеха №1

  Звягин Виктор Глебович – директор комбината

  Калитин Анатолий Михайлович – старший машинист бумажного цеха №3

  Капустина Ирма Эмиловна – швея цеха бумажной тары №1

  Малынова Анна Степановна – швея цеха бумажной тары №1

  Михкалева Евдокия Федоровна – старшая трубочница цеха  бумажной тары №1

  Обрядина Августина Прокопьевна – старшая трубочница бумажной тары №1

  Петрова Зоя Ивановна – упаковщица цеха пресспатов

   Романов Федор Иванович – машинист бумажного цеха №2

   Рязанов Владимир Павлович – старший механик тарного производства

    Сергеев Даниил Трофимович – старший машинист  бумажного цеха №5

         

               Кавалеры ордена Октябрьской Революции:                    

 Гаврилин Петр Дмитриевич – начальник бумажного цеха №2

 Горбунов Михаил Павлович – бригадир слесарей-ремонтников лесосырьевого цеха

 Константинов Николай Тимофеевич – мастер по ремонту кранов лесосырьевого цеха

 Кошеварова Таисия Алексеевна – машинист трубочной машины цеха бумажной тары №1

 Куванина Людмила Константиновна – швея цеха бумажной тары №2

 Логинов Сергей Викторович – слесарь цеха контрольно-измерительных приборов и автоматики

Самкин Гурий Викторович- начальник бумажного цеха № 2

Фоменко Виктор Васильевич- начальник химкорпуса

 

                  Кавалеры  ордена  Трудового Красного Знамени:

 

Андронов Борис Иванович – машинист  бумажного цеха №3

Антипова Нина Ивановна – трубочница бумажнного цеха №2

Баранова Сайми Матвеевна – трубочница бумажного цеха №2

Бойков Георгий Георгиевич – директор комбината

Волошин Александр Алексеевич – электромонтер ТЭС-2

Гаврилин Валентин Петрович – бригадир слесарей-ремонтников ТЭС-2

Гладенюк Ананий Иванович – трубочник бумажного цеха №2

Давыдов Виктор Григорьевич – варщик целлюлозы варочного цеха №2

Дунаев Александр Алексеевич – главный механик комбината

Ермаков Владимир Иванович – директор комбината

Ефимова Антонина Алексеевна – укладчица цеха бумажной тары №1

Зацепин Николай Дмитриевич – резчик бумажного цеха №3

Иванов Александр Григорьевич – электрик бумажного цеха №3

Иванов Федор Иванович – варщик целлюлозы варочного цеха №1

Ищенко Алексей Васильевич – машинист бумажного цеха №2

Кадобнов Владимир Петрович – токарь ТЭЦ-1

Калинкина Антонина Александровна – швея цеха бумажной тары №1

Козлова Галина Александровна – ножеточ  древесно-подготовительного цеха

Кондратьев Валентин Констатинович – машинист ДКМ цеха бумажной тары №2

Котова Екатерина Семеновна – трубочница цеха бумажной тары №1

Копейкин Василий Алексеевич – старший инженер цеха связи

Крутик Яков Владимирович – токарь бумажного цеха №1

Кузнецова Наталья Михайловна – аппаратчица химического цеха

Лабоев Михаил Константинович – машинист бумажного цеха №1

Миронова Клавдия Ивановна – трубочница цеха бумажной тары №1

Мишина Галина Васильевна – аппаратчица цеха лесохимии

Муров Иван Васильевич – машинист турбинного цеха ТЭЦ-1

Назаров Александр Иванович – машинист бумажного цеха №5

Намчик Степан Иванович – машинист хозяйственно-транспортного  отдела

Никольская Анна Ивановна – диффузорщица варочного цеха №1

Петронио Мстислав Алексеевич – главный инженер комбината

Романский Иван Павлович – начальник ТЭЦ-1

Ромахин Олег Степанович – варщик целлюлозы варочного цеха №2

Рыженков Иван Васильевич – секретарь парткома

Складчикова Александра Михайловна – начальник бумажной тары №2

Смирнов Виктор Александрович – машинист бумажного цеха №1

Табанин Виктор Иванович – машинист бумажного цеха №2

Терехов Евгений Андреевич – старший машинист  бумажного цеха №3

Титова Пелагея Перфильевна -   ножеточ древесно-подготовительного цеха

Трегубов Василий Михайлович – механик бумажного цеха №3

Тукачева Лийна Петровна – трубочница цеха бумажной тары №1

Фадеев Федор Алексеевич  - дежурный инженер ТЭС-2

Федоров Валентин Михайлович – начальник целлюлозного производства

Фокин Николай Иванович – машинист бумажного цеха №2

Фомина Вера Дмитриевна – начальник тарного производства

Чуев Юрий Никифорович – газоэлектросварщик древесно-подготовительного цеха

Чунова Таисия Петровна – рольщица бумажного цеха №1

Шингирей Иван Иванович – токарь ремонтно-механического завода

 

                           Кавалеры ордена знак «Почета»:

 

Аввакумова Клавдия Егоровна – рабочая отдела технического снабжения

Акимова Татьяна Степановна – загибщица клапанов цеха  бумажной тары №1

Бабаков Александр Васильевич – старший варщик гидролизного завода

Веселовский Леонид Александрович – начальник варочного  цеха

Виноградов Владимир Михайлович – электросварщик цеха ремонта оборудования

Вишневская Клавдия Андреевна  - диспетчер хозяйственно-транспортного отдела

Волнухин Анатолий Яковлевич – бригадир слесарей-ремонтников химического корпуса

Волосянко Алексей Петрович -  начальник варочного цеха №2

Волошина Мария Романовна – очистница варочного цеха №1

Власов Федор Александрович – содовщик ТЭС-2

Галузин Геннадий Иванович – машинист  полиэтиленовой машины цеха бумажной тары №2

Денисова Анна Павловна – старший мастер бумажного цеха №2

Денисов Николай Васильевич – начальник цеха ремонта оборудования

Диев Василий Николаевич – мастер ТЭС-1

Дмитриева Анна Дмитриевна – штукатур участка капитального ремонта жилого фонда

Дымарчук Лидия Ивановна – швея цеха бумажной тары №2

Ермолова Любовь Степановна -  обжигальщица извести химического корпуса

Ермолаева Елена Кирилловна – диффузорщица варочного цеха №1

Заварин Борис Иванович – механик древесно-подготовительного цеха

Захаров Николай Григорьевич – электромонтажник ТЭЦ-1

Зоннэ Дмитрий Андреевич – заместитель директора комбината по строительству

Зыкова Матрена Ивановна – стопорезчица участка шибпотреба

Иванов Геннадий Антонович – энергетик ТЭЦ-1

Иванов Валерий Дмитриевич – начальник варочного цеха №2

Ивановская Галина Леонтьевна – швея цеха бумажной тары №1

Икконен Лилия Николаевна- мастер цеха бумажной тары № 1

Калитин Александр Михайлович – машинист бумажной фабрики №1

Козловский Владимир Алексеевич – начальник ТЭЦ-1

Коломеец Ольга Егоровна – трубочница бумажного цеха №2

Колыбин Иван Егорович – слесарь-ремонтник ТЭЦ-1

Кондратьева Клавдия Александровна – машинист рубительной машины древесно-подготовительного цеха

Куташева Тамара Михайловна – варщик гидролизного завода

Кялина Эмилия Ивановна – начальник цеха лесохимии

Лалаев Клавдий Степанович – председатель  заводского комитета профсоюза

Луккоев Григорий Васильевич – сушильщик бумажного цеха №3

Люрина Анна Евгеньевна  - рабочая цеха лесохимии

Малафеев Анатолий Михайлович – трубочник цеха бумажной тары №1

Мартынов Владимир Федорович – электромонтажник варочного цеха №1

Миронов Леонид Петрович – заместитель начальника бумажного цеха №3

Моторный Алексей Николаевич – слесарь ТЭЦ-1

Муруев Анатолий Михайлович – трубочник цеха бумажной тары №1

Норицына Любовь Александровна – начальник цеха бумажной тары №1

Обивков Борис Андреевич – машинист цеха пресспатов

Ожигина Зинаида Андреевна – мастер цеха бумажной тары №2

Ошуева  Алевтина Ивановна – инженер гидролизного завода

Павлова Галина Константиновна – диффузорщица варочного цеха №1

Петряков Владимир Федорович – старший варщик целлюлозы варочного цеха №1

Прошина Людмила Федоровна – наладчик цеха бумажной тары №1

Потапов Андрей Сидорович – сортировщик древесины древесно-подготовительного цеха

Прыгичев Андрей Дмитриевич – грузчик РПЦ

Пугач Мария Васильевна – начальник ОТК

Романчук Алексей Иванович – грузчик отдела сбыта

Ругоева Мария Андреевна – швея цеха бумажной тары №1

Румянцев Дмитрий Алексеевич – слесарь хозяйственно-транспортного отдела

Светлов Сергей Васильевич- начальник ТЭС-2

Сергеева Татьяна Даниловна – размольщица бумажного цеха №1

Силина Ольга Васильвена -  аппаратчица

Смирнова Александра Михайловна – слесарь химического корпуса

Степанова  Валентина Григорьевна – миксовщица химического корпуса

Столярова Зинаида Викторовна – размольщица бумажного цеха №3

Стыров Владимир Николаевич – слесарь-ремонтник гидролизного завода

Томберг Надежда Петровна – рабочая гидролизного завода

Трифонов Владимир Павлович – электромонтер бумажного цеха №1

Трифонова Александра Фадеевна – слесарь ТЭС-2

Угаров Николай Иванович – старший машинист бумажного цеха №3

Ухова Тамара Антоновна – выпарщица химического корпуса

Ушаков Федор Иванович – слесарь-ремонтник участка внедрения новой техники

Ферезеин Василий Кузьмич – токарь цеха бумажной тары №1

Фокина Елизавета Андреевна – прессовщица  бумажного цеха №1

Фоменко Лидия Ивановна – начальник древесно-подготовительного цеха

Шалухин Алексей Григорьевич – начальник ТЭС-2

Яковлева Людмила Владимировна – фрезеровщица ремонтно-механического цеха

 

Кавалеры ордена Трудовой Славы II степени

Денисов Владимир Григорьевич – машинист бумажного цеха №5

Джуссоева Татьяна Архиповна – аппаратчица цеха лесохимии

Куванен Александр Иванович – обжигальщик извести химического корпуса

Кузнецов Асаф Павлович  -  плавильщик ремонтно-механического цеха

 

Кавалеры ордена Трудовой Славы III степени

Андреева Галина Ивановна – мастер цеха бумажной тары №1

Бабаев Иван Александрович – содовщик ТЭС-2

Богданов Алексей Михайлович -  бригадир электриков лесосырьевого цеха

Борщев Павел Григорьевич – машинист бумажного цеха №2

Громов Николай Тимофеевич – началадчик цеха бумажной тары  №2

Денисов Владимир Григорьевич – машинист бумажного цеха №1

Джуссоева Татьяна Архиповна – аппаратчица лесохимии

Ермаков Александр Степанович – слесарь-ремонтник древесно-подготовительного цеха

Ерко Александр Алексеевич – варщик целлюлозы варочного цеха №2

Ефимов Василий Иванович – слесарь-ремонтник гидролизного завода

Зубрицкий Витальд  Викторович – водитель автогаража

Ивановская Галина Леонтьевна – швея цеха бумажной тары №1

Игнатьев Борис Алексеевич – машинист бумажного цеха №4

Калиничев Петр Иванович – варщик целлюлозы варочного цеха №1

Каргу Нина Матвеевна – транспортировщица  цеха бумажной тары №1

Климова Валентина Андреевна -  машинист турбины ТЭЦ-2

Козырев Владимир Иванович машинист бумажного цеха №3

Кондратьев Сергей Александрович – электромонтер

Краев Владимир Тихонович – электромонтер древесно-подготовительного цеха

Куванен Александр Иванович – огнеупорщик химического корпуса

Кулаковский Вячеслав Альбертович – резчик бумажного цеха №2

Курудимов Виктор Петрович – плавильщик ремонтно-механического цеха

Логачева Римма Павловна – швея цеха бумажной тары №1

Мурова Мария Ивановна – нейтрализаторщица гидролизного завода

Назаров Михаил Степанович – машинист локомотива железнодорожного цеха

Рогалевич Александр Антосеевич – резчик бумажного цеха №2

Савельев Владимир Васильевич – машинист котла ТЭЦ-1

Сайгушев Юрий Петрович – водитель автотранспортного цеха

Сонников Вячеслав Ефимович – машинист ДКМ цеха бумажной тары №1

Струкова Надежда Петровна – машинист рубительной машины  древесно-подготовительного цеха

Трусов Вячеслав Никитович – мастер варочного цеха №2

Ушакова Галина Михайловна – аппаратчица лесохимии

Пантелеев Иван Никитович – варщик целлюлозы варочного цеха №1

Пархомчук Петр Иванович – машинист крана лесосырьевого цеха

Рыженкова Вера Федоровна – мастер бумажного цеха №3

Харламова Лидия Николаевна  - диффузорщик варочного цеха №2

Хлебалина Мария Ефимовна – швея цеха бумажной тары №2

Щербакова Зинаида Петровна – миксовщица химического корпуса

 

Кавалеры ордена Дружбы народов:

Артемьев Петр Федорович – начальник бумажного производства

Бычкунов Федор Захарович – машинист крана лесосырьевого цеха

Игнатьев Борис Алекссевич – машинист бумажного цеха №4

Калитин Анатолий Михайлович – старший машинист бумажного цеха №3

Чежин Михаил Андреевич – варщик целлюлозы варочного цеха №1

 

      Медалью «За трудовую доблесть» награждены 68 работников комбината.

 

      Медалью «За  трудовое отличие» – 85 человек.

 

Семь тружеников предприятия удостоены  звания  «Заслуженный работник целлюлозно-бумажной промышленности СССР».

 

      Четырем бумажникам присвоено  звание «Заслуженный рационализатор и изобретатель РСФСР»:

Пахомова Анастасия Михайловна – начальник  химического цеха ТЭС-2

Рязанов Владимир Павлович – старший механик тарного производства

Самкин Михаил Викторович – слесарь-ремонтник бумажного цеха №1

Эфрос Исаак Наумович – начальник гидролизного завода.

Protected by Copyscape Duplicate Content Tool